Тюменцы рассказали о жизни в 90-е: истории с ностальгией и горечью

Отношение тюменцев к девяностым годам неоднозначно: одни вспоминают этот период с теплотой, связывая его с детством, другие — с негативом. Мы попросили жителей поделиться воспоминаниями и публикуем их истории.

Тюменец Артур поделился светлым воспоминанием: «Ходил в детский сад. Нравилась девочка. Я на новый год нарядился в кота. Пошел с ней танцевать. Прекрасное было время».

Ольга признаётся, что финансово семья не пострадала, но в 16 лет они «покутили от души — ларьки вскрывали».

Анна рассказывает о жизни в северном городе: «В моем северном городе вмиг магазины опустели, а в самом большом универмаге почему-то продавали одни парафиновые свечи. Продукты были только в магазинах на территории организации. И там можно было покупать только своим работникам под зарплату. Вместо зарплаты выдавали бартер. Зато приезжали в отпуск в другую страну. Магазины были битком набиты разным дефицитом: колбасы, конфеты — то, что я на севере в 90-е годы не видела. Красивые импортные вещи там были. Вот и приходилось два раза в год летать и там всё покупать».

Марина вспоминает: «90-е: в воздухе дух свободы и больших надежд. Моя семья воодушевлена: «дети, вы будете жить в свободной и сильной стране». Открытие границ, доступ к литературе, культуре, новое яркое ТВ. Мы готовы были потерпеть ради великого будущего. Именно тогда решила выбрать профессию журналиста. Эх, знали бы мы тогда, как ошибались. Знали бы мои родители, как нам придется жить».

Другой читатель возмущается: «Ничего хорошего. Утром хлеб — 5 рублей, вечером — 50. И так во всём. При каждом большом чиновнике — американский советник. Дух свободы вдували и учили демократии».

Анна описывает свою юность: «Конец 90-х и начало нулевых: стены в подъезде в рисунках гениталий и в матных стихах. Рядом с домом — заброшенная стройка, там шприцы и бомжи спали, крысы бегали, с соседскими детьми бегаем по коридору и балуемся, стуча в двери. У родителей всегда нет денег. Я хочу ходить в музыкальную школу, которая через дорогу без светофора, но водить меня не могут и говорят ходить одной. Мне 5-6 лет, но слишком страшно, потому что алкаши и наркоманы вокруг, еще стаи бродячих собак, но я с ними играла и их не боялась. Ну, такая себе ностальгия».

Сергей делится воспоминаниями о жизни в деревне: «Садили 50 соток картошки, держали поросят, корову. С жратвой проблемы не было от слова вообще. Но копать картошку не люблю до сих пор. Картошку потом или сдавали заготовщикам, или увозили на рынок в соседний Казахстан весной. Помню — стоял, торговал. Машина проданной картошки позволяла семье одеться на вещевом рынке, набрать вкусняшек разных. Мать с отцом работали, зп им платили вовремя в отличие от учителей. Не бедствовали. Как только началась свободная торговля, из Москвы привезли телик Sony, видеоплеер, коробку «сникерсов» и настоящую приставку Dendy. Рубились потом пацанами на старом телевизоре на ней. «Мама в торговле работала. Был доступ к товарам редким. В 14 лет подогнали мопед «Карпаты», гоняли по деревне с братом, на рыбалку за карасями. В 1993-м родители поменяли трешку в исполкоме на участок на берегу реки и построили дом с мансардой, где я потом тусовался и девок водил. Речка в огороде, мостки лодка, можно рыбачить купаться. Классно, в общем, было».

Григорий отмечает негативные стороны: «Мало хорошего. Шприцы в школьном туалете, пакеты с клеем, драки — „микраш“ на „микраш“, суициды, полная деградация. Выручала музыка и занятия спортом».

Дмитрий, напротив, вспоминает 90-е с любовью: «Для меня 90-е — это самый расцвет моей молодости. Да, в бытовом плане все было непросто, но никаких негативных воспоминаний эти годы не оставили. Была работа, крутились, как могли, отдыхали, как кому позволяли финансовые возможности, женились, рожали детей и прочее. Вспоминаю те времена с любовью и ностальгией».

Кроме того, тюменцы делились историями о значительной разнице в возрасте в отношениях, превышающей десять лет.