«А если там не мой ребенок?»: тюменка требует вскрытия гроба

Анжела Рослякова из Тюмени уже почти две недели не может получить разрешение на вскрытие цинкового гроба с телом её 18-летнего сына Григория Дьячкова. Военнослужащий погиб в середине сентября 2025 года, а его тело доставили в Тюмень только 25 апреля. У женщины есть сомнения, что в гробу находится именно её сын.

Григорий подписал контракт в колонии. Он попал туда в 17 лет за хулиганство — избил парня, который продавал запрещённые вещества. В армии стал рядовым механиком-водителем отделения штурмового взвода. Контракт был подписан 22 августа 2025 года, а уже в ночь с 16 на 17 сентября он ушёл на боевое задание. С 23 сентября числился без вести пропавшим.

В апреле замполит сообщил Анжеле, что прошло много времени и нужно признать сына погибшим. Он отправил справку, где указал, что эвакуировать тело невозможно из-за активных боёв. Позже, когда появилась возможность выехать за телом, его на месте не нашли.

В Минобороны женщине сообщили, что сына опознали по ДНК, а тело привезли ещё в марте. «Здесь несостыковка: замполит говорил, что тело эвакуировать в апреле не могли», — объяснила Анжела. Она просила провести опознание по видеосвязи, но ей ответили: «Тело целое, но неопознаваемое». Женщина считает, что опознать можно по черепу и зубам.

25 апреля тело Григория доставили в Тюмень. Анжела обратилась в военкомат с просьбой выдать разрешение на независимую ДНК-экспертизу. Её направили в следственный комитет, оттуда — обратно в военкомат. В прокуратуре также перенаправили в военкомат. Больше недели мать солдата пыталась получить нужный документ, написав обращения в прокуратуру, военкомат и СК.

«Я не отрицаю гибель и что в цинке мой ребенок. Я хочу убедиться в том, кого я захороню. А если там не мой ребенок? Бойца, который там лежит, ищут родственники. Морг говорит одно, замполит другое. Хочу просто знать правду», — говорит тюменка.

Военный юрист Евгения Середенко пояснила, что именно военкомат обязан помочь на основании федерального закона «О погребении и похоронном деле» и приказа Минобороны. Если у родственников есть сомнения, они могут за свой счёт провести ДНК-экспертизу. Военкомат уведомляет следственный комитет, который вызывает родственников для написания заявления, выдаёт решение и собирает материал предварительной проверки. Эксперт, имеющий право взять биоматериал, приедет из Екатеринбурга. Вся процедура может занять до трёх недель.

После того как журналисты обратились в военкомат, Анжелу всё же приняли и выдали разрешение на экспертизу. Процедуру проведут в ближайшее время.

Ранее аналогичная ситуация произошла в посёлке Мартюш Каменского района. Там семья погибшего контрактника два месяца не могла похоронить бойца. Причинами смерти занялось военное управление следственного комитета.